Экспорту не помогают даже госгарантии

На заседании 7 марта правительство обсудило вечный вопрос — достаточность госгарантий для поддержки экспорта и необходимость сохранения торговых представительств под контролем Минэкономики. Расшевелить экспорт, который перестал служить экономическому росту, предложено по старинке: наращивая объем не востребованных экспортерами госгарантий еще на 500 млрд руб.

Обращаться за ними экспортерам следует в дочку ВЭБа — Экспортное страховое агентство России, но только в том случае, если в бюджете в весеннюю сессию Госдумы будут обнаружены допдоходы. Торгпредства сокращаться будут, но не масштабно — в случае если торгпреды окажутся не способны ни на что другое, кроме аналитической деятельности.

Поводом для обсуждения темы госгарантий и правомочности самостоятельности торгпредств на заседании правительства послужила госпрограмма «Развитие внешнеэкономической деятельности» до 2018 года. Сама программа подготовлена по получившему в правительстве широкое распространение условному методу. То есть базовая часть программы, обеспеченная бюджетным финансированием, составляет 422 млрд руб. И на 88% это расходы на мероприятия по обеспечению таможенной деятельности. Дополнительная часть программы стоит еще 75 млрд руб., бюджетными лимитами не обеспечена и может быть профинансирована «в случае появления дополнительных возможностей федерального бюджета». По словам главы Минэкономики, именно из этой части в 2013–2015 годах предлагается потратить 26,5 млрд руб. на поддержку экспорта высокотехнологичной продукции (порядка 8 млрд руб.), реализацию проектов по оказанию международной технической помощи (6,5 млрд руб.) и поддержку экспорта и инвестиционного сотрудничества в рамках выставочно-ярмарочной деятельности (9 млрд руб. с небольшим).

По сути этими допрасходами Минэкономики и предлагает обеспечить рост госгарантий Экспортного страхового агентства России ЭКСАР и финансировать деятельность подконтрольных ведомству торгпредств. Доводы, приведенные Андреем Белоусовым для необходимости докапитализировать ЭКСАР,- те же, что назывались и в 2011 году в момент его создания. По словам министра, если в 1999–2004 годах экспорт обеспечивал более половины экономического роста и давал 3,6 процентного пункта роста ВВП, то в 2005–2008 годах этот вклад снизился вдвое — до 1,8 процентного пункта прироста ВВП, а в последние два года «он практически составляет ноль».

До 2011 года экспорт стимулировался госгарантиями напрямую из бюджета и полностью контролировался Минэкономики. В 2011 году, по причине низкой эффективности госгарантий, эта деятельность была передана в дочернюю компанию ВЭБа — ЭКСАР. Агентство было капитализировано из бюджета на $1 млрд, получив право страховать экспортные сделки на 300 млрд руб. На заседании правительства глава Минфина Антон Силуанов сообщил, что ЭКСАР смог освоить только 2,3% от своих возможностей. То есть проявил ту же эффективность, что в свое время демонстрировало Минэкономики. О нецелесообразности увеличивать лимиты госгарантий, выдаваемые агентством, еще на 500 млрд руб. при таких показателях министр и объявил в Белом доме. Бюджету это может стоить еще $1 млрд реальных денег. Но Минфин оказался в меньшинстве — идея Андрея Белоусова была подержана первым вице-премьером Игорем Шуваловым. Его довод: «ЭКСАР только начинает разворачивать свою работу по серьезным направлениям, в том числе по высокотехнологичной, нелегко продаваемой за рубежом нашей технике». В детали вице-премьер предпочел не вдаваться, сообщив лишь, что «нам есть что продемонстрировать». Потом идею поддержал и премьер-министр Дмитрий Медведев, по словам которого, «специфика нашей экономики такова, что она действительно требует, к сожалению, такого специального сопровождения».

В целесообразности сохранения самостоятельности торгпредств в очередной раз на заседании усомнился вице-премьер Дмитрий Рогозин. МИД, по его словам координирует деятельность министерств и ведомств за рубежом, является главным ответственным по этому вопросу, «но зачастую послы РФ имеют довольно-таки слабое представление о том, чем занимаются торговые представители за рубежом».

Но еще в ноябре 2012 года на коллегии Минэкономики Андрею Белоусову удалось убедить главу МИДа Сергея Лаврова дать возможность торгпредствам проявить себя. Суть договоренности в том, что там, где работа торгпредств сводится к экономической дипломатии и анализу,- «там, возможно, торгпредство имеет смысл ликвидировать». Глава МИДа предпочел договоренности выполнять и дистанцировался от Дмитрия Рогозина, попросив его подтвердить, что не он «провоцировал постановку этой темы». Андрей Белоусов, в свою очередь, обещал, что торгпреды, игнорирующие послов, будут признаваться профнепригодными. Дмитрий Медведев согласился «посмотреть, во что это выльется».

Еще один вопрос, который пока только готовится в Минфине, в Белом доме широкой огласки еще не получил. Вместо ожидаемого в правительстве весеннего распределения допдоходов в Минфине готовят приведение госпрограмм к реальным возможностям бюджета и перераспределению расходов. Причина обоснована даже во внешнеэкономической госпрограмме Минэкономики: «Это прямое следствие низкой диверсификации российского экспорта. Экспорт несырьевых товаров составляет только 8% в структуре экспорта, а машиностроения — порядка 5%».